…И мир защебетал

0 548 27 февраля 2015

Помните? Большинство журналистов презрительно смотрели на Twitter (шебет? гаджет для вундеркиндов). Немногие поняли воздействие сообщений (из 140 символов!), которые в умелых руках  реконструируют информационные потоки. Сегодня Twitter – почти стратегический инструмент в политической коммуникации. Он не просто позволяет влиять на мир вбрасыванием ссылок, но даёт возможность изучать общественное мнение.

Преувеличиваю? В словах – возможно, в деньгах – нет. Чтобы понять значимость этих 140 символов, достаточно посмотреть, как Twitter выплачивает дивиденды акционерам. Достаточно узнать, какие огромные ресурсы прямо или косвенно вложило в компанию т.н. «исламское государство» (далее – ИГИЛ), пользуясь сложной системой влияния на СМИ и социальные сети, превратив их в свой рупор. И в геополитическом хаосе в Сирии, сообщения ИГИЛ стали едва ли ни единственным источником информации для традиционных и социальных медиа.   

Что происходит? Вбрасывается огромное количество твитов, большинство из которых – пропаганда (вперемежку с «любопытной» информацией, например, о продвижении их войск). Когда ИГИЛ взяло Мосул на севере Ирака, они вбросили ошеломляющее количество твитов за один день (примерно 40 000), и их короткими ужасающими историями (включая видео обезглавливания) кормились медиа Запада.

«Я не чувствую себя больше корреспондентом по Ближнему Востоку и Северной Африке, – сказал корр. Financial Times Борзо Дарагахи. – «Я чувствую себя корреспондентом ИГИЛ. И понимаю, что любая история о социально политической и экономической жизни региона проходят через восприятие ИГИЛ, и это действительно страшно».

Использование журналистами и общественными репортёрами новостей ИГИЛ – лишь один поток обрушившейся на СМИ лавины Twitter. Американские политические стратеги, в последней президентской кампании пытались влиять на журналистов и планировали это влияние, ориентируясь на конкретные политические события (например, на дебаты).

Профессор Медиа (Университет Каролины) Даниэль Крайсс, на днях опубликовал в New Media and Society, статью «Лови момент! Использование Twitter в избирательной президентской кампании 2012 года». Многие помнят 11−минутный монолог актера Клинта Иствуда, ругавшего президента Обаму. И блестящий ответный твит от @BarackObama: он сидит в президентском кресле, и подпись: «Это место занято».  Ответ перепостили минимум 59663 раза, его использовали в публикациях СМИ по всей стране. Впрочем, г-н Крайсс расширяет исследование с помощью углублённых интервью с главными действующими лицами, которые рассказали о механизмах, с помощью которых твит-«щебет» способен формировать медиа-программы и влиять на отношение журналистов к выборам.

«Журналистам следует понимать, что твиты, попадающие им на глаза, сформированы с помощью стратегических коммуникаций», – говорит Крайсс. Он сам убедился в этом, проследив, как команды переключились с 24−часового новостного цикла на «своевременно вброшенные выверенные твиты», содержание которых молниеносно преодолевает границы социальных медиа и служит базисом для последующего освещения событий в обычных медиа.     

Более того, Крайсс изучил две президентские кампании и сравнил твит-активность @BarackObama и @MittRomney. Оба пользовались возможностями Twitter (а возможности несколько лет росли в геометрической прогрессии). Вот одна деталь: в 2008 году информацию о победе на выборах, вброшенную штабом Обамы в Twitter, перепостили всего 157 раз, а в 2012 году его фото, опубликованное до переизбрания, получило более 800 000 ретвитов менее чем за три дня. А в целом… Число твит-поклонников кандидатов на последних выборах распределилось так: @BarackObama – около 22 млн, а @MittRomney – 1,8 млн. Не сравнить с конгрессменами, каждого из которых аналогично поддерживают в среднем 4000 граждан.

Команды конкурентов-кандидатов резко отличались в подходах. У Обамы народ был «подкован в цифре». Люди Ромни застряли в аналоговой эпохе. 16 сотрудников прошли через столько коридоров такой проверки, что любой шаг в сторону – тупик. Ещё о 22 членах его команды говорили, что они, мол, только изображали массовку. Это не так. Они упорно работали, подготовили к теледебатам 90−страничное досье (плюс 200 единиц инфографики), всё это они широко распространяли, формируя благоприятные отклики в СМИ.

В двух кампаниях обе команды создавали для своих кандидатов «климат мнений», взвешивали общественное восприятие аргументов, чтобы наверняка выигрывать спор. Была и другая тактика: создание микросайтов, и размер имел значение, он позволял десяткам тысяч граждан быстро распространять информацию (включая инфографику).  

Но Twitter… Начинался как игра, вроде «говорящей птички Ларри», которая готова повторять, начирикивая, любимые ваши мелодии на Айпад и Айфон. Но с Twitter другое. Все хотят впрыгнуть в 140 символов, ибо это – прямой путь к редакциям во всём мире.

Д. БУМЕЛА

Перевод Виталия Челышева

«Журналист» №01/2015

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *